шморгоблог

Ми живем ілюзіями, надіями, мріями, стараємся зробити все можливе щоб жити в майбутньому, і при цьому робимо нестерпним життя в теперішньому часі. Ось така проста істина.

Хочу показати цікавий абзац з книги, який мені сподобався, але я вважаю що книгу треба було починати саме з нього... Отже:

Самый эффективный способ уйти от манипуляций Матрицы — рассмеяться ей в лицо. Мы, принимая ее всерьез, ввязываемся в ее игру своим разумом, эмоциями и страхом. Матрица существует лишь потому, что мы верим в реальность ее иллюзий, но мы не обязаны делать это.

Эта игра разума настолько прочно вошла в нашу реальность, что люди злятся, испытывают навязчивые идеи или впадают в гнев из-за любой мельчайшей хреновины, и подобная близорукость и неспособность оценить последствия своих действий еще больше окутывает их сетью. На самом деле, все это хреновина. Кроме Бесконечной Любви нет ничего, что не являлось бы хреновиной. Но, Боже, каким же образом мы попали в эту игру. Например, в книге «Я есть я, я являюсь свободным» я писал о слове хуй. О, Боже, неужели он действительно сказал это? «Да, дорогая, он сказал это грубое слово, это просто возмутительно». Мне нравится, что газеты, эти стражи нравственности, всегда печатают его как х**. Какого хуя они так делают? Что приходит вам на ум, когда вы видите слово х**? Хуй, конечно же. Поэтому с точки зрения морали нормально подумать слово хуй, но не произнести его. Что за хреновина!

Ничто другое так сильно не выражает глубину контроля Матрицы над человеческой душой, как наше отношение к словам вроде хуй. Возможно, они представляют собой не самые прекрасные сочетания звуков, но если вы попали молотком себе по пальцу, то вряд ли вы найдете какие-либо слова, которые лучше и полнее выразят ваши эмоции. Как и все остальные слова, их можно произнести с желчью, констатируя факт или с юмором, и именно энергия и намерение, которые были вложены в слово, имеют значение, а не оно само. Хуй — это лишь набор звуков, который может создать разрушительный или созидательный резонанс в зависимости от намерения. Так что же такого особенного в этом слове, если все это справедливо и для всех остальных слов нашего языка? И опять же, такое отношение к этому слову запрограммировано. С самого детства нам говорят, что это слово является матерным, и подобный импринт в течение всей последующей жизни диктует реакцию множества людей, когда они слышат эти злополучные три буквы. Говорить «половой член» нормально, хотя и нежелательно, потому что у многих это вызывает стыд, а уж односложный родственник этого словосочетания и вовсе стопроцентно считается персоной нон грата. И все-таки представьте, что слово хуй означает что-нибудь другое, например, сэндвич.

Считается, что два куска хлеба с начинкой между ними были названы так в честь четвертого графа Сэндвича, который, по преданию, в 1762 году приказал, чтобы мясо подавали между двумя кусками хлеба, не прерывая его азартной игры. Сначала он собирался стать графом Портсмута, и, если бы это произошло, сейчас мы ели бы портсмуты. Также вполне возможно, что если бы граф оставил свою азартную игру, чтобы заняться сексом с горничной, то слово сэндвич сейчас на сленге означало бы половой акт. И у фразы «Пойду, сделаю сэндвич» было бы еще одно значение. Сегодня мы без проблем можем попросить сэндвич, но, спроси кто-нибудь хуев сэндвич, это вызвало бы возмущение, даже ужас. Насколько бы все отличалось, поменяйся эти слова ролями, и по какому-то стечению обстоятельств сэндвич был бы назван хуем. Было бы нормально заказывать хуй с сыром или томатами, обильно политый майонезом, но покупатель, захотевший сэндвичевый хуй, сталкивался бы с волной нравственного гнева. Я могу сказать буй, и все будет нормально. Я могу сказать дуй, и все будет нормально. Но когда я говорю хуй, у окружающих волосы поднимаются вертикально вверх. При этом люди выглядят очень жалко, и если мы так нервничаем из-за одного короткого слова, то каковы же наши шансы на освобождение от триллионов намного более тяжелых пут, которыми наше восприятие реальности приковано к иллюзии? То же самое относится и к обнаженному телу. Все говорят, что безупречный Бог создал человеческое тело, а потом стал наказывать нас за его обнажение. Господи, ведь это просто иллюзорные члены и иллюзорные груди. Если бы нами не управляла соответствующая программа, голое тело было бы всем пофиг.